main...

Хелью Ребане. Город на Альтрусе (фрагмент)

Кадр из фильма "Мертвый сезон" (1968), реж. Савва Кулиш

 

Впервые с работами эстонской писательницы Хелью Рабане я познакомился благодаря сборнику Параллелепипед1. Прибалтика была  для советского гражданина «ближайшим Западом», или легальным Западом, куда можно было приехать без путевки от профкома, без визы и прочих санкций органов. Киношники там любили снимать эдакий усредненный детективно-нуарный, научно-фантастический Запад. Этим пользовались и многие авторы из Прибалтики для того, чтобы под видом западных проблем поговорить о проблемах более серьезных  В повести «Город на Альтрусе» также присутствует некий город будущего, который больше похож на капиталистический город, эпохи «холодной войны», вот только проблемы там совсем не те, что любили ставить советские писатели фантасты крепкой диалектико-материалистической направленности. Не экологические, не экономические и политические темы затрагивает Хелью Ребане, а опять невозможный вопрос о смысле существования одного человека в будущем ли, в прошлом, в эпоху до катастрофы или постапокалиптическом мире.


***

 

Пустынная улочка, подстриженные тополя, старые, серые, облупившиеся двухэтажные дома. Ветер гонит сухие листья по пыльной булыжной мостовой. На душе - беспричинная грусть. Он подходит к старому двухэтажному дому. Над знакомой дверью вывеска: МАЛЕНЬКОЕ КАФЕ.

 

Серая краска на двери облезла и обнажила доски, сырые от дождя. Он открывает дверь. В уютном полумраке небольшого помещения горит оранжевый светильник. Вокруг невысоких столиков расположены мягкие кресла. Посетителей нет. За стойкой - пусто. Он садится за столик ближе к светильнику, откидывается на спинку кресла, закуривает сигарету и ждет. Он вязнет в полумраке, как это бывает во сне, и знает, что ему не уйти отсюда, пока не произойдет все, что должно произойти.

 

Она появляется. Ее лицо скрывают длинные, спадающие на плечи светлые волосы. В полумраке он не может рассмотреть, как она одета. Лишь смутное оранжевое пятно расплывается перед глазами. Она садится за другой столик напротив. Он чувствует на себе ее неотрывный взгляд и опускает глаза. Длинные тонкие пальцы постукивают по столу. Она чем-то взволнована. Как разглядеть ее лицо? Он поднимает глаза, но оно еле различимо белеет во тьме. На мгновение черты проясняются, и вот уже он видит ее лицо отчетливо и судорожно старается удержать, запечатлеть в памяти, но оно вновь растворяется в полумраке. Остается светлое пятно, излучающее неизъяснимое волнение. Лицо медленно отдаляется, и вот его уже нет. Он сидит один, охваченный волнением и тревогой.

 

Вдруг он чувствует, что за его спиной кто-то стоит. Резко оборачивается - это официантка.

 

- Кто она? - спрашивает он.

 

Но официантка отчужденно смотрит на него, потом берет ручку и молчит в ожидании. Ах, да. Он должен сделать заказ.

 

- Кофе и коньяк, - говорит он и тут же видит поднос в руке официантки. Она ставит перед ним чашечку дымящегося кофе и рюмку коньяка. Все утопает в оранжевом полумраке.

 

- Кто она? - вновь повторяет он.

 

Но взгляд официантки, отрешенный, безучастный, усиливает нарастающую тревогу. Вдруг она спрашивает:

 

- Сколько "ы" вы сегодня подчеркнули? - И подает на подносе маленького пушистого чертика, что был подвешен в автомашине.

 

...Герт проснулся. За окном было пасмурно. Он лежал, не в силах освободиться от странной тревоги, которую оставил этот сон. Потом оделся, запер номер, тихо пересек холл, где за столом, положив голову на руки, мирно спал администратор, и вышел на улицу.

 

Собирался дождь. Неожиданно стемнело, налетели порывы ветра. Герт намеревался пойти в бюро, о котором вчера разговаривал с изобретателем, но вдруг свернул в сторону кафе. Один пустынный переулок, другой, третий... Вот и вывеска: МАЛЕНЬКОЕ КАФЕ.

 

Посетителей не было. Та же официантка скучала одиноко за стойкой. Он заказал чашку кофе и сел на шаткий стул у покрытого серым пластиком столика на тонких металлических ножках.

 

Закурив и выпив кофе, он понял, что... чего-то ждет.

 

Со мной непременно должно что-то произойти... Именно здесь, думал он. Прислушался - опять пошел дождь. Глупости. Все, что должно со мной произойти, уже давно произошло...

 

Герт уже издалека увидел вывеску: БЮРО ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ПРОГНОЗОВ.

 

***

 

В безлюдной приемной стояли кожаные кресла, на столике лежали рекламные проспекты с красочными заголовками: "Пользуйтесь услугами нашего бюро!" "Экспериментальная система. Бесплатно!" Герт начал читать подробную инструкцию, как получить прогноз "на всю оставшуюся жизнь".

 

Инструкция начиналась так: "Для того чтобы предсказать Ваше будущее, мы должны знать факты из Вашего прошлого". Далее следовал перечень всевозможных процедур. Заканчивалась инструкция словами: "Предупреждаем: знание будущего - тяжкое бремя. Хватит ли у Вас мужества, чтобы нести его?"

 

С этого надо было начинать, с иронией подумал Герт. Что ж, очевидно, сверхмощная ЭВМ, о которой говорил изобретатель, сможет кое-что предсказать на ближайшее время. Но на "всю оставшуюся жизнь"?.. Это, конечно, рекламный трюк.

 

Он вообще скептически относился к гороскопам и прочим способам предсказывать будущее. Но сейчас, хотя и не чувствовал никаких признаков слежки, для обретения какой-то определенности ему необходимо было заглянуть в ближайшее будущее.

 

Герт заметил кнопку рядом с дверью, ведущей в следующую комнату. Нажал на кнопку - дверь открылась. Он прошел в уютное помещение, где сидящий за столом с табличкой "Психолог" человек в белом халате приветливо улыбнулся и предложил сесть.

 

Когда Герт сел, психолог протянул ему листок с напечатанным текстом: "Настоящим подтверждаю, что с инструкцией ознакомлен" - и попросил расписаться. Затем он включил лежащий на столе портативный магнитофон:

 

- Рассказывайте.

 

- Что вас интересует? - спросил Герт.

 

- Все, - ответил психолог. - От событий, происшедших недавно, будем продвигаться к более ранним.

 

Он вынул из халата пачку сигарет "Фрейд", предложил Герту и закурил сам. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, затем Герт вкратце изложил события вчерашнего дня.

 

- Откуда вы прибыли в наш город? - спросил психолог.

 

- Как вам сказать, - замялся Герт.

 

Психолог понял его по-своему:

 

- Фирма обязуется не разглашать ваши тайны. Так что говорите правду. - Он улыбнулся. - Иначе трудно рассчитывать на правильный прогноз.

 

- Я приехал из соседнего города, - начал рассказывать Герт, - в который попал в поисках работы. До этого сменил много должностей. Увольнялся обычно по собственному желанию, но на самом деле... В одном месте я не выполнил задания в срок, в другом по моей вине в отчет попали неверные данные, в третьем я отослал большую сумму денег по неправильному адресу. Постоянно опаздывал на работу... После очередного увольнения я долго не мог найти новое место. Был согласен на скромный оклад, лишь бы работа была не слишком ответственной, а нагрузка не очень большой. Друзья не хотели больше рекомендовать меня и отделывались от моих просьб бесконечными обещаниями. Пришлось заходить в разные учреждения, как говорится, с улицы. И везде отвечали: вакансий нет.

 

В конце концов я обратился в агентство по трудоустройству, Служащий выслушал мою просьбу, перелистал исписанную трудовую книжку и со вздохом предложил мне работу в городе, о котором я раньте ничего не слышал.

 

"Какая там работа?" - "Как раз то, что нам надо". - "Нужно подумать".

 

Дома я тщетно искал город на карте. Никто из моих знакомых о нем и не слышал.

 

Через несколько дней снова посетил агентство и рассказал о своих поисках служащему.

 

- Верно, - кивнул он бесстрастно. - На обычных картах он не обозначен. Если вы согласитесь там работать, мы отвезем вас на машине.

 

И я согласился.

 

Это был маленький городок. Серые одноэтажные домишки, пыльные узкие улочки, на которых редко попадались одинокие прохожие. Меня поселили в общежитии, в отдельной комнате.

 

Работа оказалась несложной - я должен был подчеркивать буквы "ы" в печатном тексте. Вначале был несколько удивлен, но потом понял, что мне подобрали именно такую работу, какую я просил. Особых усилий не требовалось, норму - сколько букв нужно подчеркнуть за день - не задавали. Большой ответственности тоже не было - если я нечаянно пропускал где-нибудь "ы", мой начальник, проверяя мою работу, подчеркивал ее сам.

 

Я сидел в маленькой комнате вдвоем с угрюмым худощавым стариком, который тоже подчеркивал - как оказалось, букву "о".

 

В первый день я не разговаривал со стариком. Молчал и он. К концу второго дня я не выдержал.

 

- Ну и работа, - сказал я вслух.

 

Он не прореагировал.

 

- Надолго я здесь не останусь, - продолжал я.

 

- Ошибаетесь, - вздохнул старик, не удостоив меня взглядом.

 

- За неимением лучшего придется, конечно, и здесь посидеть, но как только найду что-нибудь приличное, уеду. Старик промолчал.

 

В первый вечер я рано лег спать, устав от переезда и нудной работы, но следующий решил посвятить осмотру городка. Как я уже говорил, прохожие на улицах встречались редко. Погруженные в свои не очень-то веселые думы, они не обращали внимания на встречных или заблаговременно переходили на другую сторону улицы. Удивляло то, что в городке не было ни молодежи, ни детишек. Всем, кого я встречал, было за тридцать, как и мне, а то и больше.

 

- Странный город, - пытался я разговорить старика на следующий день, но он молча продолжал подчеркивать буквы. - Создается впечатление, что все чего-то стыдятся.

 

С таким же успехом я мог разговаривать и с его буквой "о". До чего же мрачный тип! - подумал я и произнес с вызовом:

 

- Завтра же начну искать себе новое место.

 

- Поздно, - сказал старик с возмутительным спокойствием. - Вам придется остаться здесь.

 

- Кто это может меня здесь удержать? - возвысил я голос.

 

- Вы сами, - сказал старик своим бумагам.

 

...Я забыл будильник на старой квартире и из-за этого несколько раз опаздывал на работу. Поэтому в день зарплаты, решив купить новый, зашел в маленький магазинчик с вывеской ЧАСЫ.

 

Покупателей не было. Пожилая продавщица, облокотившись на прилавок, безучастно смотрела прямо перед собой. За ее спиной висели полки, заставленные часами различных марок и размеров. Странно - перед часами белели маленькие прямоугольные бумажки, но цены не были указаны.

 

- Простите, я хотел бы купить будильник, - обратился я к продавщице.

 

Она продолжала думать о чем-то своем, и лишь когда я повторил просьбу, встрепенулась:

 

- Что?

 

- Мне нужен будильник, - повторил я.

 

- Какой вы выбрали? - спросила она.

 

- Хотелось бы знать цену, - сказал я.

 

- Цену узнаете потом, - вяло ответила продавщица.

 

- Когда потом? - уставился я на нее, полагая, что она шутит.

 

- Когда купите, - зевнула продавщица, прикрывая ладонью рот.

 

- Странный магазин, - заметил я, - в других цена известна до покупки!

 

- Здесь все магазины такие, - пожала она плечами.

 

 

Я вышел на улицу в полном смятении и направился к соседней витрине, над которой еще раньше заметил вывеску: ГОЛОВНЫЕ УБОРЫ. В этом городе я еще ничего не покупал. Нас кормили на работе в столовой бесплатно. Открыв дверь, я увидел за прилавком тоже скучающую пожилую продавщицу. За ее спиной висели кепки, береты, шляпы, и на каждой был прикреплен... такой же белый пустой ценник, как и в магазине "Часы".

 

- Интересные здесь магазины, - обратился я к коллеге на следующий день. - Продавщица сказала, что сначала следует приобрести часы, а потом узнавать их цену!

 

- Естественно, - буркнул старик. В этом странном городе и люди со странностями, подумал я. Ничего не поделаешь...

 

...Знакомая продавщица по-прежнему томилась за прилавком. Приглядев будильник, который, судя по пластмассовому корпусу, был одним из самых дешевых, я попросил: - Дайте мне, пожалуйста, будильник. Вот этот, желтый. Она лениво повернулась, взяла с полки синий и протянула его мне.

 

- Я просил желтый! - возмутился я.

 

Все так же медленно продавщица поставила синий на место и протянула мне желтый.

 

- Тот самый, что у вас в портфеле? - неожиданно спросил психолог.

 

Герт изумленно уставился на него.

 

- Просто я слышу, что у вас в портфеле что-то тикает, - пояснил психолог и спросил: - Видимо, он вам очень дорог, если вы его носите с собой?

 

- Еще бы! - воскликнул Герт и продолжил свой рассказ: - Продавщица достала из-под прилавка тетрадку и карандаш.

 

- Где вы работаете? - спросила она.

 

- Зачем вам это знать? - удивился я. Необычные порядки этого города стали выводить меня из терпения.

 

- Если вы не в состоянии сразу заплатить за будильник, у вас будут ежемесячно удерживать из зарплаты.

 

- Вы хотите сказать... - я поставил будильник на прилавок, - что он стоит больше моего месячного жалованья?

 

- Кто знает... - неопределенно произнесла она.

 

- Так скажите же цену! - настаивал я.

 

- Значит, вы его берете? - не сдавалась она.

 

Пришлось смириться:

 

- Ладно. Беру

 

Продавщица записала, где я работаю, и назвала цену, равную моей зарплате за полгода.

 

- Сколько же тогда стоят эти большие стенные часы? - вскричал я. Миллион?

 

- Цена не зависит от величины предмета, - заявила она.

 

- От чего же она тогда зависит?

 

Продавщица и не подумала мне отвечать.

 

- А если я возвращу покупку? - Я не знал, как мне достойнее выйти из глупого положения.

 

- Платить придется все равно, - отрезала она. На следующий день я рассказал историю старику. Он не прекращал своей работы, и мне поначалу трудно было определить, слушают меня или нет.

 

- Мне придется более шести месяцев выплачивать долг, - закончил я.

 

- Здесь все платят долги, - произнес он наконец. - И я - тоже.

 

 

- Но почему же цену можно узнать только потом? - возмущался я.

 

- Когда вы принимаете какое-нибудь решение, вы спрашиваете ценник? Нет. Сколько вам стоит тот или иной поступок, вы узнаете позже. Но ведь покупка - тоже поступок, причем самый простой.

 

Герт замолчал, закурил сигарету из своей пачки "Бетховен".

 

- Сколько времени вы провели в этом городе? - спросил психолог.

 

- Шесть лет.

 

- А потом?

 

- Я расплатился с долгами и решил покинуть этот город, - ответил он после паузы.

 

Психолог внимательно посмотрел на него и спросил:

 

- Такое возможно?

 

- Как видите, - с легким раздражением ответил Герт и отвел глаза.

 

Психолог выключил магнитофон.

 

- Хорошо. Продолжим нашу беседу недели через две. Сегодня начнете медицинское обследование...

 

Перевод с эстонского Борис Рябухин

 

1Параллелепипед. [Сборник-эксперимент: проза молодых] / Сост. Юрий Лопусов; Оформление С. Сахаровой; В книге опубликованы рисунки П. Пикассо и Н. Марковой из серии «Век двадцатый». – М.: Молодая гвардия, 1990. – 256 с. 30 000 экз. (п) ISBN 5-235-00760-3

1