main...

Эжен Грин. Эволюция актерской игры. Эмоциональность

Раскадровка эволюция игры по Э. Грину

Работая с профессиональными актерами, режиссер Эжен Грин просит их отказаться от профессионализма и психологизма, во имя реальности бытия. Любит Cincinat Vatanzade Эжена Грина, Робера Брессона, Ясудзиро Одзу, а потому говорит, прощай Антонену Арто, Ежи Гротовскому и пр., а также, Константину Сергеевичу.


Ничто актерское не чуждо режиссеру Эжену Грину. Работы нулевых еще бурлят-жируют эмоциональным здоровьем, слезными разрывами, бурями чувств и активной работой мышечной массы лиц. В наличие всё то, за что мы любим актеров, всё то, чему учат актеров на многолетних вузовских театральных практиках. Однако нельзя сказать, что Грин не заботился о строгости игры, тенденция, которая в поздних работах стала доминирующей, уже присутствовала и в этом периоде. Уже тогда эмоциональная холодная маска сопротивлялась предлагаемым обстоятельствам, зерну, изменениям характера под воздействием обстоятельств, сверхзадаче, сверхцели и пр.

 

В фильме, например, "Ночь за ночью" / Toutes les nuits, 2001 или "Португальская монахиня"  /  A Religiosa Portuguesa 2009, эта борьба между эмоциональной холодной маской и предлагаемыми обстоятельствами активизируется. Теперь классическая эмоция актера на внешние физические и внутренние психологические раздражители все больше выглядит маргинальной. Если пользоваться языком биологов, антропологов, это своего рода атавизмы актерской школы 20 века, которая еще богата адептами на периферии современного игрового процесса и, одновременно, в историческом центре, где эта школа появилась.

 

Со временем актер со своей базой и подготовкой мигрирует у Грина в область реквизиторского цеха, арт-департмента, пока не превращается в исходящий-не-преходящий реквизит. Актеры повторяются, переходят из фильма в фильм, меняя одежды, имена героев и предлагаемые-не-предлагаемые-обстоятельства. Лишь одно у них остается неизменным, кроме титров в финале картины. Я говорю об эмоциях, эмоциональной составляющей. Она неизменная константа у Эжена Грина. Дождь ли за окном, революция ли на баррикадах Парижа, жара ли в Лиссабоне, смерть ли в финале, любовь ли в первом акте, предательство ли в поворотном событии, а для актеров Эжена Грина существует лишь одна эмоция. Страсть, любовь, слезы, усталость, потеря – всё это имеется в запасе у актеров, но эмоциональная маска остается неизменной. Это та самая, единственная маска в актерской игре, которая искренняя.

Именно эта безэмоциональная маска говорит зрителю о накале чувств и правде в искусстве.

 

Цинцинат Ватанзаде

Эволюция эмоций Эжена

Метод из первых уст. Эжен Грин об актерской игре:

 

«Психологическая игра всегда проходит через интеллектуальный фильтр: я должен уметь выразить гнев, грусть и т.д. И момент осознания этой необходимости перекрывает  энергию реальности, ощущение сопричастности. Поскольку я пытаюсь поймать личную энергетику актеров, я прошу их говорить естественно, без наигрыша. А когда они играют сцену с другим актером, говорить так, как будто они беседуют между собой. То есть нет никакой игры на публику. А традиционные для французского языка интонации, те самые, которые я искал в театре, весьма отличаются от тех, что характерны для психологического театра. Они, кстати, кажутся мне ужасно фальшивыми по отношению к реальному языку. Я прошу актеров смягчать интонации, понижать тон. И здесь речь идет как раз об игре. Именно поэтому зачастую проводят параллель между мной и Брессоном, говоря о манере игры актеров. Конечно, было время, когда я постоянно смотрел его фильмы, так что эта параллель абсолютно правомерна. Но когда меня спрашивают, работаю ли я с актерами так же, как это делал Брессон, я всегда отвечаю, что нет. Он всегда употреблял слово «модели» и никогда не работал с профессиональными актерами. Думаю, я ищу того же, что и он, то есть стремлюсь поймать глубинную реальность бытия. Но он пытался поймать ее без ведома «модели» - «модель» присутствовала в кадре, обеспечивая своим присутствием ощущение реальности происходящего, и режиссер лишь фиксировал ее. Я же работаю лишь с профессиональными актерами, и ловлю их внутреннее содержание, отталкиваясь от их сложности, вовлекая их в процесс. Это абсолютно иной подход.»

 

Фрагмент интервью 2003 года, опубликованный на objectif-cinema.com.

Перевод Варвары Брусникиной для cineticle.com